Была погоня и меня чуть не обезвредили

Конечно, в целом ситуация вовсе не смешная и даже не забавная — над таким положением дел плакать надо. Однако именно сам процесс того, как это происходило был настолько необычным, что даже зарядил неким позитивом на денёк.

Произошло всё в один из очередных походов на тренировку — идти достаточно далеко, так что шанс на приключения по дороге есть. Выхожу я с дворовой территории ближе к цивилизации в районе торгового центра «Арена» и наблюдаю следующую сцену — стоят у продуктово-распивочного ларька два мужика лет по 50 или около того. Один — совсем вдрабадан и весьма такой крупный, а второй — на вид трезвый, щупленький и интеллигентный. Я поспел только к окончанию диалога и выглядел он примерно так:

— А ты знаешь, как мне тяжело одному бухать!?
— Ну, да, конечно… Кому же понравится… Но мне бежать пора…

И, выкрутившись из крепких объятий труженика алкоголеперерабатывающей отрасли, интеллигент был таков. А тот, который покрупнее — потерял собеседника, чем был весьма расстроен, вследствие чего сразу принялся искать следующего. А тут как раз иду мимо я — с рюкзаком, грязный весь, волосатый и бородатый и в бандане с пентаклем. Не счесть меня в данной ситуации интересным собеседником было бы, по крайней мере, опрометчиво.

Я, к дичайшему моему сожалению, не могу передать здесь ни интонации, ни даже слова, которыми этот человек со мной общался. Могу только сказать, что он говорил всё очень-очень громко и с использованием, преимущественно, повелительно-приказных интонаций, а наиболее часто используемые в направлении меня эпитеты, мне придётся заменить на «оладушек», «собачка» и «на дачу», дабы мой несчастный блог не был автоматом отнесён к категории 18+.

Завидев меня, проходящего в своём непотребном виде по траектории, пересекающей зону наибольшей концентрации его выхлопных газов, данный джентльмен был просто обязан предпринять хоть какие-то шаги. И он предпринял их в мою сторону, причём шаги были именно «хоть какие-то», так как, видимо, бедолага уже некоторое продолжительное время трудится с утра до ночи без перерывов на обед и выходных. Приблизившись на расстояние, с которого при ведении диалога его слюням было бы легче долетать до моей не в меру терпеливой физиономии, он начал диалог словами:

— Стой, оладушек, собачка, террорист, на дачу!
— И Вам здрасте. — Сказал я, не отклоняясь от маршрута, но дядька невероятно решительно и столь же невероятно неуклюже преградил мне путь, давая понять, что не намерен меня отпускать вот так просто:
— Оладушек, рюкзак, на дачу!
— Что, пардон?
— Я сказал, оладушек, рюкзак снял, на дачу! Я таких как ты, оладушек, знаю, на дачу!
— Дядь, напился — старайся вести себя культурно. — Посоветовал я, вытер первую порцию слюней со своей морды, обогнул препятствие и побрёл далее. Будучи не в состоянии меня догнать, дядя крикнул что есть мочи:
— Стой, собачка, на дачу! Держи, оладушек, террориста! У него весь рюкзак набит тротилом! Ща взорвет всё на дачу ко всем оладушкам!

Если до сей тирады прохожие и зеваки просто ходили мимо и посмеивались, то теперь часть из них кинулась зажимать уши своим чадам и вот так за голову тащить их подальше от эпицентра, другие просто встали кружком в ожидании дальнейшего представления, а третьи — и вовсе начали обдавать меня взглядами, сочетающими подозрение, испуг и умственную недоразвитость. Мне стало как-то стыдно за то, что я являюсь участником всего этого спектакля и, конечно, прекрасно осознавая всю бессмысленность своих действий, я решил хоть как-то успокоить дядю, повернул обратно и подошёл к нему:

— Дядь. — Начал я максимально мягким и тихим голосом.
— Да-да, что такое, — ответил он мне тихо и спокойно, будто и не был пьян, приблизившись вплотную, дабы придать нашему совещанию большей конфиденциальности.
— Я, конечно, всё понимаю, шутка юмора, забавно наверное, я оценил. Только давайте больше так громко материться не будем — тут всё таки люди с детьми гуляют.
— Дети? — Всё тем же ровным тоном поинтересовался мой собеседник.
— Ага, представьте себе.
— Так, дети, значит… — Еле слышно промолвил дядя. Потом он выпрямился, расправил плечи, впился взглядом мне в глаза и заорал что есть мочи:
— Они что, оладушек, взорвутся?! Они, на дачу, взорвутся?! Это у тебя, собачка, рюкзак с тротилом, оладушек!!!
— Понятно, — сказал я и вытерев вторую порцию слюней пошел своей дорогой.
— Слышь ты, собачка, стоять, на дачу!

Я остановился, задумался над всем идиотизмом ситуации, а проходивший мимо старичок, видимо решив, что я планирую дядьку избивать, сказал мне, мол, не обращай внимания, он — контуженный афганец. Я было задумался ещё больше — ладно он на меня нарвался, меня взбесить практически нереально… А если он так на кого потупее нарвётся? У него же не написано на футболке «Меня бить нельзя — я контуженный»… А родственники у него есть? Кто за ним вообще следит? Как вообще себя вести надо корректно в подобных ситуациях?

Однако ни подумать как следует, ни даже малость взгрустнуть над трагичностью ситуации мне не дали. Увидев, что кроме него самого меня никто обезвреживать желанием не горит, дядька кинулся в погоню самостоятельно. Правда, скорость малость подкачивала — как он ни старался, а я хромал без трости даже быстрее него. Однако, я не пытался оторваться от этой погони — просто держал дистанцию метра три — вдруг он споткнётся или под машину попадёт, надо как-то следить.

Мимо на велосипедах проезжали два паренька лет по десять-двенадцать, которых по воле случая также засосало в наши разборки — выпустив очередную, правда, на этот раз предупредительную порцию слюней в воздух, дядька драматично заорал что-то вроде: «Валите этого террориста на дачу, он тут всё, оладушек, взорвёт!» Пареньки остановились, переглянулись и вопросительно уставились на меня. Я тоже остановился, пожал плечами и сказал им, чтобы они не обращали внимания. Они, хотели было уехать восвояси, но дядька продолжил ими командовать, а они, дабы его не сильно расстраивать, согласились и опять уставились на меня. Я в свою очередь сказал им, ничего против не имею и мы дружно продолжили погоню, которая длилась уже метров пять.

Я для себя решил, что как бы ни было постыдно издеваться над контуженным афганцем, но в данной ситуации — это самый лучший выход. Пошевелится побольше — глядишь, протрезвеет поскорее, ребятам на великах — вообще в радость, да и на кого-то другого дядька уже не переключится. Процессия выглядела примерно так — впереди ковыляю я, периодически, когда вижу, что преследователь вот-вот сдастся, снижаю скорость или вовсе останавливаюсь и подбадриваю преследователей фразами типа «Ха-ха, вам меня никогда не догнать!» Сзади, метрах в двух гонится дядька, периодически покрикивая что-то типа «Стой, оладушек!», а рядом с ним по обе стороны едут ребята на велосипедах и приговаривают: «Мы его почти догнали!.. Ещё чуть-чуть!.. Сейчас схватим его!.. Только Вы его пощадите, он, вроде бы, мирный…»

Добегаем мы так ещё метров семь и настаёт время переходить дорогу — она там вспомогательная и ей редко кто пользуется, но именно в этот момент по ней мчался какой-то автомобиль. Поняв, что кроме меня его из участников погони никто не видит, так как все очень увлечены процессом, я делаю шаг назад на тротуар, отхожу немного вбок и преграждаю своим преследователям рукой путь на проезжую часть, громко и чётко объявляя: «Стой!»

Все преследователи, как по волшебству, останавливаются у тротуара и смиренно ждут. Мимо нас проносится автомобиль, я убираю руку вниз и мы продолжаем погоню, как ни в чём не бывало. Правда ещё метров через десять дядька всё-таки сдался окончательно и повернул обратно к ларьку, а его спутники, увидев, что все их уговоры уже бесполезны, тоже поехали своей дорогой. Конечно, ситуация неоднозначная, но у меня никогда в жизни не было такой весёлой погони!

Поделиться:

Добавить комментарий

Войти с помощью: